Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Из справок к прочитанному

ДЖОУЭТТ [англ. Jowett] Бенджамин (15.04.1817, Лондон - 1.10.1893, Оксфорд), англикан. богослов и библеист. Образование получил в школе св. Павла и (с 1836) в Бейллиол-колледже в Оксфорде. В 1838 г. избран членом совета Бейллиол-колледжа, в 1842 г. назначен тьютером и вскоре был ординирован во священника Церкви Англии. В 1855 г. Д. стал «королевским профессором» на кафедре греч. языка. С этого времени он играл важную роль в жизни университета, в 1870 г. был избран магистром, в 1882-1886 гг. был вице-канцлером и участвовал в реформировании университета, в частности, в принятии акта 1871 г. (University Test Act), который отменял декларацию Символа веры перед соисканием академической степени или вступлением в определенные университетские должности. Д. известен переводами античных философских текстов: диалогов Платона (перевод стал классическим, хотя позднее его филологическая точность была подвергнута критике), Фукидида и «Политики» Аристотеля; кроме того, Д. осуществил критическое издание «Государства» Платона.

Под влиянием одного из наиболее авторитетных богословов «Широкой Церкви» А. П. Стэнли (1815-1881) Д. склонялся к богословскому либерализму. В 1854-1855 гг. он работал над комментариями на Послания ап. Павла к Фессалоникийцам, Галатам и Римлянам (Idem. The Epistles of St. Paul to the Thessalonians, Galatians, Romans, with Critical Notes and Dissertations. L., 18592. 2 vol.). Особым вкладом в развитие англ. библеистики стали его экскурсы, включенные в эти комментарии, к-рые были изданы англ. либералами отдельным томом (Idem. Theological Essays of the Late B. Jowett / Ed. L. Campbell. L., 1906).

Согласно Д., ап. Павел в посланиях не стремился предложить к.-л. систематическое учение; всякая систематизирующая реконструкция повреждает, по Д., их простоту и даже смысл, т. к. послания имеют исключительно практическую цель, фрагментарны и определены конкретной ситуацией (Idem. The Epistles of St. Paul. Vol. 1. P. 3). В единое целое их объединяет не учение, а «личность Самого Христа - центр каждого послания» (Ibid. P. 4). С течением времени мысль ап. Павла претерпевала развитие, приспосабливаясь к конкретным обстоятельствам и изменениям в общине. Комментируя Послание к Галатам, Д. полагает, что члены галатийских церквей - бывш. язычники, к-рые были евр. прозелитами до принятия вести ап. Павла. Послание было написано церквам сев. Галатии после 2-го посещения ап. Павлом области, до его последнего посещения Иерусалима, т. е. в тот же самый период, что и 1-е Послание к Коринфянам. Открытым Д. оставляет вопрос о том, должно ли «откровение», упомянутое в Гал 1. 12, отождествляться с обращением ап. Павла, его «исступлением» в храме (Деян 22. 17) или его вознесением на 3-е небо (2. Кор 12. 4). «Откровение, о котором он здесь говорит, другого - этического, духовного, а не исторического вида - откровение Христа в нем, а не информация, данная ему извне» (Epistles. Vol. 1. P. 266).

Комментарий Д. на Послание к Римлянам отражает его умеренный подход к библейским текстам. Не будучи вероучительным трактатом, послание обращено к Римской Церкви, к-рая состояла в значительной степени из язычников, обращенных в христианство иудео-христианами. Т. о., основная тема послания - единство евреев и язычников в христ. Церкви. «Это союз со Христом, который прорывается через все прочие расовые и языковые узы и связывает людей в новое тело - Его Церковь» (Ibid. Vol. 2. P. 30-31). Д. не дает конкретного определения важнейшего термина богословия ап. Павла δικαιοσύνη θεοῦ, он пишет, что «выражение «праведность Бога» вовсе не ограничено одной абстрактной точкой зрения или смыслом, но, по-видимому, расширяется до нескольких: свойство Божие, воплощенное во Христе, явленное в мире, открытое в Евангелии, сообщенное всякой человеческой душе; праведность - но не закона, а веры» (Ibid. P. 54). В экскурсе «О вменении в вину Адамова греха» Д. утверждает, что идея распространения греха от Адама несовместима с др. текстами ап. Павла. Блж. Августин в толковании на Послание ап. Павла не смог учесть того, что Павел в интерпретации ВЗ часто прибегает к метафорам: предположить, что апостол аллегорически толкует рассказ из кн. Бытие легче, чем то, «что он одобряет учение, отличающееся от наших базовых представлений о нравственной природе Бога» (Ibid. P. 186). Против распространенной в то время т. зр., согласно к-рой текст из Рим 9-11 прежде представлял собой отдельное письмо, Д. утверждает, что это неотъемлемая часть послания, в к-рой апостол «сначала молится о восстановлении Израиля, затем размышляет о его отвержении и, наконец, показывает, что его спасение включено в замысел Божий, если его рассматривать более широко» (Ibid. P. 270).


Collapse )

Из читаемого и прочитанного

"...для церкви нашей, а следовательно, и для родины теократический строй опаснее всякого другого, даже нынешнего [советского, написано в 1970-е гг.]. Ибо нет большего зла, чем то зло, которое творится именем Бога". Л. Пантелеев. Верую...

Из читаемого и прочитанного

"Сколько раз я встречал людей, называющих себя христианами, которые, однако, из всего Евангелия запоминали или прежде всего вспоминают - тот бич, каким изгонял Спаситель из храма торгующих. Для меня этот бич - проверка человека. Заговорил человек о биче - значит, души его еще не коснулся свет истинного христианства. В моем представлении эта история с изгнанием торгующих из сонмища - живая, трогательная черта человечности в образе Богочеловека. Как и некоторые другие подобные. С младенческих лет умиляет меня, хватает за душу видение молитвы в Гефсиманском саду… "Елои, елои, лама савахвани: еже есть сказаемо: Боже мой, Боже мой, почто мя оставил еси!"

Дух уныния, тоски, приступ отчаяния или вспышка гнева - такого очень немного в Евангелии, но всякий такой штришок - свидетельство неподдельности, невыдуманности всего того, о чем повествуют евангелисты. Нагорная проповедь - вот основа основ, христианского учения.
Те же, кто видит в Евангелии только бич или, скажем, свадьбу в Кане Галилейской, - исповедуют искаженное, нехристианское, неистинное христианство. Это - "христианство" погромщиков и тех, кто учил молодых христиан, будто не всякое убийство есть беззаконное убийство". Л. Пантелеев. Верую...

Из читаемого и прочитанного

"Потому я так и боюсь теократического государства или хотя бы церкви, зависимой от государства, что тут "кесарево" на какой-то стадии начинает превалировать над Божьим. И на какой-то стадии, - как сейчас в Тегеране, в Тебризе, в Исфахане, - начинают убивать людей во имя и во славу Аллаха". Л. Пантелеев. Верую...

Из читаемого и прочитанного

"Почему же я не хочу 55 % священников в Верховном Совете? Огурцов, конечно, имеет в виду не избранных, а назначенных священников. Значит, это казенные, оплачиваемые из казны священники. Священники-чиновники. Если даже их не назначат, а изберут вольным способом, они тоже могут очень скоро такими стать. Оторвавшись от паствы, отдавшись политической деятельности, а следовательно, и неизбежно потеряв что-то от своей духовности, они могут законодательно провести (не могут, а проведут непременно) воссоединение церкви с государством. Церковь снова будет зависеть от государства, а может быть, что еще хуже, - государство будет зависеть от церкви.

Да, слов нет, таким образом легче всего снова крестить Русь. Будут открываться новые и восстанавливаться старые храмы. Крещение детей (у христиан) станет обязательным. Исповедь - тоже. Причастие - тоже. В воинских частях места политруков и комиссаров займут полковые священники. Во всех школах страны появятся законоучители. Хочешь не хочешь, а зубри катехизис.

Этого, верю, не случится, ибо это было бы гибелью и для церкви, и для страны, где эта церковь поставлена, чтобы вести народ к высшему благу Церковь должна быть независимой, свободной и белоснежно чистой, как и подобает Невесте Христовой". Л. Пантелеев. Верую...

Из читаемого и прочитанного

"Будучи отделенной от государства, не имея возможности прибегать к каким-нибудь средствам принуждения, она [Церковь] будет воспитывать истинных христиан, людей чистой веры, далеких от всякого ханжества и лицемерия". Л. Пантелеев. Верую...

Из читаемого и прочитанного

" Во всех этих крестах, крещениях, отпеваниях, эчмиадзинских свечках, при всей их малодуховности или даже бездуховности, я вижу все-таки проблески чего-то очень светлого и обнадеживающего, вижу если не искру, то искорку Божию, которая при благоприятных обстоятельствах разгорится в пламя истинной веры.

23
Какие же это благоприятные обстоятельства?
Прежде всего, конечно, истинная свобода религии. Подчеркиваю - истинная.

Я очень смутно представляю себе учение Игоря Огурцова и его единомышленников, программы их не знаю, никаких других сочинений и документов тоже никогда не читал и не видел, а только слыхал как-то не очень внятное изложение их взглядов в передаче одного из радио-"голосов". Если верить этому "голосу", огурцовцы ратуют за теократическое государство, за воссоздание Государственной думы, в которой не менее 50 % мест должно принадлежать представителям духовенства!

Огурцовцы жестоко пострадали за веру, перед их мужеством и героизмом я преклоняюсь, но вместе с тем не могу не признаться, что к их утопии я отношусь - да, вынужден употребить это слово - с ужасом!..

К чему вы нас призываете, дорогой Огурцов? К насильственному насаждению веры? К деспотической теократии? К господству в нашей стране казенной, государственной церкви?

Нет, всеми силами души я протестую против этого чудовищного прожекта.

Что же мне в нем претит? Прежде всего то, что за этими планами новой христианизации Руси скрывается та же НЕСВОБОДА. А с нею никогда, в какие бы одежды она ни рядилась: в ризу ли, в рясу ли, в коричневую рубаху или в мундир с голубыми погонами, - не может быть ничего доброго!..

Чем, скажите, Ваша Дума будет отличаться от нынешнего Верховного Совета? Тем только, что вместо 55 % назначенных депутатов-коммунистов там будут заседать 55 % назначенных депутатов-клерикалов? Ближе ли моему сердцу эта картина? Нет, положа руку на сердце - нисколько не ближе. При всей моей религиозности и приверженности к православию, этот крестоносный огурцовский парламент будит во мне ассоциации самые недобрые. Все худшее, что когда либо говорили и писали пером или кистью враги веры Христовой - о красноносых и толстобрюхих попах, о сластолюбивых монахах, о деревенских крестных ходах, об обязательности исповеди и причастия, о Победоносцеве, Илиодоре, катехизисе, - все это вдруг выплывает в памяти, когда подумаешь только об этом огурцовском проекте церковного государства.

Боже мой, как блекнут, сереют, оказениваются даже в этом перечне такие прекрасные слова, как исповедь, причастие, крестный ход!..


Collapse )

Из читаемого и прочитанного

"Да и Анна Григорьевна, по мере сил, усердствовала. С тех пор как она побывала на покаянном пикнике, с ней совершилось словно перерождение. Она не только вошла в роль Иоанны д’Арк, но, так сказать, отождествилась с этою личностью. Глаза у нее разгорелись, ноздри расширились, дыхание сделалось знойное, волосы были постоянно распущены. В этом виде, сидя на вороном коне, она, перед началом каждой церковной службы, галопировала по улицам, призывая всех к покаянию и к войне против материализма. Нельзя, впрочем, умолчать, что успеху ее проповеди немало содействовали частные пристава, которые употребляли все меры кротости, дабы обыватели Навозного не погрязали в материализме, но наполняли храмы Божии. Учтиво брали они прохожего за шиворот и говорили ему: – Ну, сделай ты хоть пример! ну, не молись, а только пример сделай!" Салтыков-Щедрин М. Е. Помпадуры и помпадурши